Неточные совпадения
Левин смотрел перед собой и
видел стадо, потом увидал свою тележку, запряженную Вороным, и кучера, который, подъехав к стаду, поговорил что-то с
пастухом; потом он уже вблизи от себя услыхал звук колес и фырканье сытой лошади; но он так был поглощен своими мыслями, что он и не подумал о том, зачем едет к нему кучер.
Волк, близко обходя пастуший двор
И
видя, сквозь забор,
Что́, выбрав лучшего себе барана в стаде,
Спокойно
Пастухи барашка потрошат,
А псы смирнёхонько лежат,
Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде:
«Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья,
Когда бы это сделал я...
Но,
видя всякий раз, как с Моря
Сокровища несут горами корабли,
Как выгружаются богатые товары
И ломятся от них анбары,
И как хозяева их в пышности цвели,
Пастух на то прельстился...
Услыша
пастуха, Ручей журчит сердито:
«Река несытая! что, если б дно твоё
Так было, как моё
Для всех и ясно, и открыто,
И всякий
видел бы на тенистом сем дне
Все жертвы, кои ты столь алчно поглотила?
«Ну, что ж, Хавронья, там ты
видела такого?»
Свинью спросил
пастух:
«Ведь и́дет слух,
Что всё у богачей лишь бисер да жемчу́г...
Я просто
видел все, что описывал автор: и маленького
пастуха в поле, и домик ксендза среди кустов сирени, и длинные коридоры в школьном здании, где Фомка из Сандомира торопливо несет вычищенные сапога учителя, чтобы затем бежать в класс, и взрослую уже девушку, застенчиво встречающую тоже взрослого и «ученого» Фому, бывшего своего ученика.
Далеко за садом
пастух играет на свирели. Трофимов идет через сцену и,
увидев Варю и Аню, останавливается.
Я
видел также, что дед готовит что-то, пугающее бабушку и мать. Он часто запирался в комнате матери и ныл, взвизгивал там, как неприятная мне деревянная дудка кривобокого
пастуха Никанора. Во время одной из таких бесед мать крикнула на весь дом...
О финских песнях знаю мало. Мальчики-пастухи что-то поют, но тоскливое и всё на один и тот же мотив. Может быть, это такие же песни, как у их соплеменников, вотяков, которые,
увидев забор, поют (вотяки, по крайней мере, русским языком щеголяют): «Ах, забёр!», увидав корову — поют: «Ах корова!» Впрочем, одну финскую песнь мне перевели. Вот она...
— Подлинно диво, он ее, говорят, к ярмарке всереди косяка пригонил, и так гнал, что ее за другими конями никому
видеть нельзя было, и никто про нее не знал, опричь этих татар, что приехали, да и тем он сказал, что кобылица у него не продажная, а заветная, да ночью ее от других отлучил и под Мордовский ишим в лес отогнал и там на поляне с особым
пастухом пас, а теперь вдруг ее выпустил и продавать стал, и ты погляди, что из-за нее тут за чудеса будут и что он, собака, за нее возьмет, а если хочешь, ударимся об заклад, кому она достанется?
Окончательно возмущенный такой смелостью и желая хорошенько пугнуть дерзкую детвору, Н.И.
Пастухов схватил в руки лежавший подле него в лодке револьвер и направил его на мальчиков. Те,
увидев, что он поднялся, вскрикнули и побежали.
«Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло.
Пастухи, увидя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли
видеть происшедшее и, пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисусовых, одетого и в здравом уме, и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся».
И еще ясно — что это его краса и рыцарские доспехи. Горные
пастухи и старые охотники
видели драки каменных козлов на их турнирах из-за обладания самкой.
Пастухи рассказывали, что
видели, как она рубашкою ловила на узеньких пережабинах Гостомли мелкую рыбешку, которой бывает несметное количество в нашей речке; а другие уверяли, что Настя ела эту рыбу сырую, даже живую.
Когда же полдень над главою
Горел в лучах, то пленник мой
Сидел в пещере, где от зною
Он мог сокрыться. Под горой
Ходили табуны. — Лежали
В тени другие
пастухи,
В кустах, в траве и близ реки,
В которой жажду утоляли…
И там-то пленник мой глядит:
Как иногда орел летит,
По ветру крылья простирает,
И
видя жертвы меж кустов,
Когтьми хватает вдруг, — и вновь
Их с криком кверху поднимает…
Так! думал он, я жертва та,
Котора в пищу им взята.
Видя постепенное накопление этого удобрительного материала, простодушный
пастух спросит себя: что такое навоз? и в первый раз задумается, в первый раз осенится мыслью, что навоз, как и все в природе, существует не без цели.
— Я
вижу, — сказала она, — что тебе с матерью скучно и ты не умеешь держать себя в деревне… В деревне надо трудиться, а то здесь много и без тебя дворянских
пастухов болтается. Ступай лучше маршируй и служи своей государыне.
Позже оказалось, что это так именно и было: это помог всем разъяснить
пастух Панька, который
видел за Голованом вещь невероятную, да подтверждалось это и другими обстоятельствами.
— Нет, не за
пастухами: у нас
пастуху нечего делать. Скотина гуляет не па чистаполью, а па лесам, что тут
пастух сделает? Разбредется па кустам, так и он ничего не
увидит…
Когда чаща поредела и елки уже мешались с молодой березой, Мелитон
увидел стадо. Спутанные лошади, коровы и овцы бродили между кустов и, потрескивая сучьями, обнюхивали лесную траву. На опушке, прислонившись к мокрой березке, стоял старик
пастух, тощий, в рваной сермяге и без шапки. Он глядел в землю, о чем-то думал и играл на свирели, по-видимому, машинально.
Шел, шел Аггей, поднялся на пригорок;
видит, в лощине
пастух коров и телят пасет.
Его
видели и знали все лесничие и большая часть
пастухов.
Уходят. Екатерина Ивановна, не поднимаясь, на том же стуле ждет — руки ее опущены между колен. Солнце зашло, и в саду вечерние тени. Где-то далеко
пастухи играют на жилейках. Тишина. Тяжело и грузно ступая, всходит по ступеням Георгий Дмитриевич, испуганно осматривает террасу и говорит: — Катя! Никого нет. — Нерешительно переступает порог и в первую минуту не
видит Екатерины Ивановны. Осторожно делает еще два шага.
Так ничтожно то, что могут сделать один, два человека, десятки людей, живя в деревне среди голодных и по силам помогая им. Очень мало. Но вот что я
видел в свою поездку. Шли ребята из-под Москвы, где они были в
пастухах. И один заболел и отстал от товарищей. Он часов пять просидел и пролежал на краю дороги, и десятки мужиков прошли мимо его. В обед ехал мужик с картофелем и расспросил малого и, узнав, что он болен, пожалел его и привез в деревню.